Энн Тёрнер – австралийская режиссёрка, писательница, сценаристка, чьё творчество занимает особое место в истории авторского кино Австралии. Фильмы Тёрнер не следуют строгим жанрам, они сочетают в себе драму, триллер и хоррор, а в центре историй оказываются дети и женщины, сталкивающиеся с жестоким и сложным миром. Благодаря такому сочетанию личного, политического и психологического фильмы Энн Тёрнер продолжают вызывать интерес спустя десятилетия после выхода.

Биография

Энн Тёрнер родилась в 1969 году в Аделаиде, Южная Австралия. Она окончила Школу кино и телевидения Викторианского колледжа искусств. Во время обучения в киношколе Энн Тёрнер дебютировала в качестве режиссёрки с короткометражным фильмом Flesh on Glass (1981) – насыщенной, мрачной картиной, повествующей о сложном любовном треугольнике. Затем, в 1989 году, она сняла свой первый полнометражный фильм “Селия” – необыкновенную драму о взрослении, которая благодаря гениальному сценарию, оригинальной режиссуре и чуткому повествованию, представляет собой нечто гораздо большее, чем обычный фильм ужасов. “Селия” – поистине захватывающий и невероятно уверенный дебютный полнометражный фильм, заслуживший множество международных похвал критиков. Он до сих пор всплывает в разговорах о “забытых жемчужинах” и выдающихся австралийских фильмах ужасов.

В 1993 году Энн выпустила свой следующий полнометражный фильм – драму “Молоты над наковальней”, ещё одно мрачное размышление о детстве и разрушении юношеской невинности. Фильм продемонстрировал талант Тёрнер к созданию захватывающих сюжетов, мастерскому воссозданию исторических деталей и умению раскрыть потенциал актёров.

В 1994 году Тёрнер сняла “Далласкую куклу” – чёрную комедию о консультантке по гольфу, которая приезжает в Австралию по работе и поселяется у семьи Соммерс. Она пытается соблазнить всех членов семьи – подавленного отца, разочарованную мать и неуклюжего сына, одновременно вступая в конфликт со скептически настроенной дочерью. После выхода в прокат фильм получил смешанные отзывы за свой неровный тон и недоработанные сюжетные линии, а СМИ в основном уделяли внимание Сандре Бернхард, которая сыграла главную роль – актриса ушла со съёмочной площадки (но затем вернулась). Несколько лет назад “Даласская кукла” пережила возрождение – фильм показывают на кинофестивалях, что подчеркивает его долговечную привлекательность в качестве нестандартного исследования сексуальности и жизни в пригороде.

Так как Энн Тёрнер одновременно работала в качестве специалиста по креативному развитию в Film Victoria, старшего консультанта по сценариям в Австралийской кинокомиссии и преподавателя кино в Викторианском колледже искусств, она смогла выпустить свой следующий полнометражный фильм только в 2006 году – на экраны вышел напряжённый триллер “Одержимость”, ещё один прекрасный пример удивительной способности Тёрнер разрушать жанровые рамки и удивлять зрителей.

После “Одержимости” Тёрнер не снимала кино, она решила сменить вектор карьеры, переосмыслив свои творческие импульсы и открыв себя как весьма успешную писательницу – на её счету уже два бестселлера в жанре триллера – “Потерянный пловец” (2015) и “Вне льда” (2016). “Потерянный пловец” (The Lost Swimmer) – психологический триллер о последствиях любви и доверия, вошел в шорт-лист премии Davitt Award 2016 года в категории “Дебютная проза” и в лонг-лист премии Indie Book Awards 2016 года в категории “Дебютная проза”. В июне 2015 года книга была признана “Книгой месяца” в книжном магазине Readings, вошла в список лучших книг июня по версии iBooks и стала “Книгой недели” по версии Better Reading. Kobo включил её в список лучших австралийских книг 2015 года. Второй роман Энн, “Изо льда” (Out of the Ice), детективный триллер, действие которого разворачивается на заброшенной китобойной станции в Антарктиде, исследует тёмную сторону человеческого прогресса, а также прошлое и настоящее, полные трагедии, обмана и борьбы за выживание. “Изо льда” вошла в шорт-лист в категории “Лучшая криминальная проза” премии Неда Келли 2017 года, ведущей австралийской литературной премии в области криминальной литературы. Эта книга также вошла в список лучших книг июня 2016 года по версии iBooks Australia, была выбрана Kobo как лучшая книга месяца в жанре детектива и триллера, Newslink — как лучшая книга месяца в категории “Художественная литература”, Collins Booksellers — лучшая художественная книга месяца, а также вошла в список лучших книг недели по версии Better Reading. Kobo включил её в список лучших книг 2016 года.

В одном из интервью Энн рассказывала, почему занялась написанием романов вместо съёмок кино:

Я визуализирую всё, когда пишу сценарий, но книга — это совсем другое дело. Написание книги дало мне огромную свободу — я могла включить любое место, какое хотела, и мне не нужно было беспокоиться о бюджете или съёмочном времени. Я могла описывать увиденное ритмом слов, вызывать запахи, тактильные ощущения и вкусы так, как это невозможно в кино, и это было действительно захватывающе. […] структура, сюжет и развитие персонажей были примерно такими же, как при разработке сценария. Но в романе гораздо больше слов, и стиль совершенно другой. И в итоге вы получаете готовый продукт, а не готовый план, который нужно финансировать, подбирать актёров, снимать и монтировать.

В настоящее время Энн работает над экранизацией своего психологического триллера “Потерянный пловец”, для которого она пишет сценарий и участвует в разработке фильма вместе с продюсерами. Кроме того, Тёрнер работает над новым, третьим романом, продолжая развивать свою карьеру писательницы после успеха первых книг. Помимо творческой деятельности, она участвует в показах своих фильмов и обсуждениях с аудиторией.

Основные режиссёрские работы в жанре хоррора и триллера

Плоть на стекле / Flesh on Glass (1981)

авторка - Саросек Мария, бурый дженкин

“Плоть на стекле” — дипломная работа Энн Тёрнер, оттого фильм так короток и немного обрывочен. Но неопытность постановщицы перекрывается искренностью фильма и трепетностью, с которой она подходит к своим героиням. Вместо вылизанного до стерильности идеального продукта мы получаем честное, почти интимное высказывание о вине, вере и невозможности быть собой.

Название “Плоть на стекле” звучит так, будто сейчас прольётся кровь. Оно могло бы украсить джалло, а то и слэшер. Но кровожадности в фильме нет. Это лишь отсылка к спиритическим сеансам, когда героини, Кэйт и Эгги, придерживают пальцами стакан, пытаясь вызвать духов. И то, кто к ним в итоге пришёл, стало переломным моментом в их жизнях.

На зов женщин являются две монахини, отправленные в ад за свою запретную любовь. Несмотря на намёки на паранормальное, режиссёрка не пытается нас убедить в том, что потустороннее реально. Ведь весь полупрозрачный мистический флёр нужен лишь как декорация для другой, более земной истории.

История эта – про связь, возникающую между Кейт и Эгги. Связь тихую и робкую, а ещё – хрупкую, потому и не выдерживающую столкновение с бетонной стеной реальности. Эгги отвечает взаимностью только до той поры, пока это не влияет на её брак с братом Кейт, в итоге выбирая более понятную ей и более привычную жизнь.

Сама Кейт сомневается немногим меньше. Она верующая девушка, и каждый её шаг по направлению к Эгги отзывается в ней мучительным чувством вины и тяжёлыми снами. Мы видим почти всю историю через её воспоминания: Кейт перебирает чётки в монастыре, готовясь принять постриг. Вера для неё – и убежище, и наказание.

Однако финал подсказывает, что Кейт выберет для себя третий путь – вне строгих религиозных рамок и не в плену прошлой любви, а где-то посередине. В пространстве, где вера и собственные желания наконец перестают враждовать.

Селия / Celia (1989)

авторка - Васильева Александра, Жизнь страшнее

Полнометражный дебют Энн Тёрнер, “Селия” – необычный пример жанра, в котором элементы хоррора сочетаются с психологической драмой о детстве. Действие картины происходит в консервативной Австралии 1950-х годов, в пригороде Мельбурна. Девятилетняя главная героиня переживает череду предательств, потерь и унижений, которые обрушиваются на неё со стороны жестокого взрослого мира. Родители Селии не помогают дочери и в конечном итоге способствуют её чувству изоляции и ярости (хотя её мама с середины фильма исправляется и принимает сторону дочери во всех вопросах, жизненные невзгоды уже успели разбить сердце Селии). Тогда девочка погружается в мрачный, причудливый мир фантазий, полный насилия, ужаса и возмездия. На протяжении фильма Селия осознаёт коварство взрослого мира и в конце концов принимает его лицемерие, жестокость и обман.

Селия – чувствительный ребёнок, который тяжело переживает потери. Сначала умирает бабушка, а родители Селии недооценивают глубокое влияние потери бабушки на свою дочь. Затем она теряет своих лучших друзей, семью Таннеров, когда ей запрещают с ними общаться из-за их политических убеждений. Потеря любимого кролика становится для девочки последней каплей. Тёрнер объясняла: “Репрессии австралийского общества 1950-х годов, замалчивание проблем, жестокие охоты на ведьм, предрассудки, а также настроения после Второй мировой войны — вот факторы, которые влияют на психическое состояние Селии и её последующие действия. И, конечно же, действия её родителей”. Девочка не родилась “плохой”, она не злая по своей природе – политическая обстановка того времени, пережитые потери и трагедии заставляют её переступить черту, а неспособность взрослых понять её оказывает на девочку глубокое влияние.

Со временем “Селия” приобрёла культовый статус, несмотря на скромный прокат и изначальные смешанные отзывы. Энн Тёрнер сознательно отказалась от строгих жанровых рамок и, по её мнению, именно такая свобода позволила фильму сохранить актуальность и интерес зрителей спустя годы. Она говорила:

В конечном итоге, я рада, если люди будут интерпретировать фильм так, как им захочется – как ужастик, политический фильм, исследование детства или все три сразу. Я изучала кино в то время, когда поощрялось экспериментирование с жанрами, когда не нужно было вписывать свой фильм в какие-то одни рамки. […] После этого опыта “Селия” стала самостоятельным произведением и не вписывалась в какой-либо конкретный жанр. Это, конечно, не пошло ей на пользу в прокате, но это означало, что история могла быть не привязана к жёстким правилам, и это, возможно, помогло ей прожить долгую жизнь.

Критики и рецензенты часто называют “Селию” весьма удачным режиссёрским дебютом и лучшей работой Тёрнер, отмечая, что одним из самых сильных элементов фильма является его уверенная открытость к интерпретациям. Отвечая на вопрос о том, с какими интерпретациями режиссёрка сталкивалась, Энн ответила:

Больше всего мне запомнилось изображение детства во всём его счастье и ужасе, показанное через призму повседневной жизни в пригороде на политическом фоне. Мне нравится сочетание личного и политического. Основная интерпретация, которую я встречала после выхода фильма и поездок на международные кинофестивали, заключалась в том, насколько универсален опыт детства – он пересекает границы и поколения. В то время это немного удивило меня, поскольку я писала именно об австралийском детстве. Недавно я была на показе “Селии” в Мельбурне, и зритель лет двадцати с небольшим из Филиппин отметил, насколько фильм похож на его собственное детство. Это меня действительно поразило. Мне очень понравился этот комментарий. Конечно, когда я смотрю фильм спустя столько времени, именно эта свобода, которую испытываешь, бегая по улицам во время долгих летних каникул с компаниями друзей, и интенсивность чувств к людям, животным и вещам, которые ты любишь – и которые иногда тебя сильно расстраивают – находят отклик во мне и возвращают меня в мое собственное детство.

Детство в фильме показано не только как время свободы и игр с друзьями, но и как время сильных эмоций (зачастую – негативных), страха, потерь и несправедливости. Отец Селии требует от неё послушания и “правильных” взглядов – то есть тех, которых придерживается он сам. Если Селия не слушается, он наказывает её, в одной сцене он даже бьёт её ремнём. Очень важная линия фильма – кампания по уничтожению кроликов, которых взрослые считают вредителями. Селия, давно мечтавшая о кролике и постоянно просившая родителей завести его, в итоге лишается своего домашнего любимца. В воображении Селии появляются монстры и чудовища, отражающие её внутренние страхи. Фильм смешивает реальность и детскую фантазию, чтобы показать, как ребёнок переживает травмы и пытается справиться с тяжёлыми переживаниями.

“Селия” получила ограниченный прокат на домашних носителях, но со временем фильм был отреставрирован и получил “вторую жизнь”. В 2014 году “Селия” была показана на кинофестивале Stranger With My Face в Хобарте, а в 2017 году отреставрированная версия фильма была показана на Мельбурнском международном кинофестивале в рамках программы “Женщины-первопроходцы”, где критик Ник Дент из журнала Time Out назвал её “настоящим шедевром кинематографа, одним из лучших фильмов о детстве”.

“Селия” получила широкое признание фанатов и критиков и была выбрана в качестве одного из 10 лучших фильмов 1989 года по версии Seattle Times/Post Intelligencer, а также вошла в список 10 лучших фильмов 1990 года по версии The Village Voice, Film Comment и The Face. Журнал Time Out включил фильм в список пятидесяти величайших режиссёрских дебютов всех времён. В 2014 году Сэмюэл Уигли на сайте Британского института кино включил “Селию” в список “10 великих фильмов о детстве” наряду с работами Ингмара Бергмана и Стивена Спилберга. В 2015 году киножурнал Little White Lies включил “Селию” в список “100 великих фильмов, снятых женщинами-режиссерами”, посвященный величайшим женщинам-художницам киноиндустрии. В 2016 году Ли Сингер на сайте BFI включил Селию в список “10 великих мрачных фильмов о жизни в пригороде”. Сценарий “Селии” получил премию Монте Миллера Австралийской гильдии сценаристов за лучший сценарий, а сам фильм завоевал Гран-при на Международном женском кинофестивале в Кретее в 1989 году. Он также был номинирован на премию “Лучший фильм” на Каталонском международном кинофестивале в Ситжесе.

Одержимость / Irresistible (2006)

авторка - Носникова Татьяна, Tanya in Horrorland

В фильме “Одержимость” (Irresistible) 2006 года Энн Тёрнер демонстрирует мастерство создания удушающей атмосферы паранойи, превращая классический триллер о преследовании в тонкую психологическую деконструкцию женской идентичности и материнства.

Режиссёрская стратегия Тёрнер строится на визуализации субъективного восприятия главной героини, камера становится активным инструментом дезориентации зрителя, заставляя его сомневаться в реальности происходящего.

С помощью выверенной игры света и теней в интерьерах, которые постепенно превращаются из уютного семейного гнезда в пространство экзистенциальной ловушки, Тёрнер мастерски нагнетает саспенс, работая на уровне тонких бытовых нюансов и нарушенного личного пространства.

Особое внимание она уделяет столкновению двух мощных архетипов — Матери и Дочери, где противостояние Софи (Сьюзен Сарандон) и Мары (Эмили Блант) выходит за рамки простой ревности. Тёрнер режиссёрски подчеркивает этот конфликт через визуальное вытеснение: Мара не просто преследует, она методично примеряет на себя роль “идеальной дочери”, становясь пугающим зеркалом и одновременно теневым двойником героини. Контраст между изможденной Софи и стерильно безупречной Марой создает напряжение, превращая их борьбу в метафорическое сражение за право обладания прошлым и будущим семьи.

Манипулируя темой “газлайтинга”, Тёрнер до самого финала заставляет зрителя балансировать между сочувствием и подозрением, пока архетипическое столкновение не достигает своего апогея.

В этой работе режиссёрка проявляет себя как приверженец “тихого” триллера, когда истинный ужас рождается из осознания, насколько хрупким является человеческое восприятие реальности, когда его планомерно лишают точек опоры и заменяют более “совершенным” отражением.

Основные темы и особенности творчества

Австралийский кинематограф стал намного богаче благодаря таланту Энн Тёрнер рассказывать необычные, но понятные истории, её умению создавать захватывающих персонажей, уникальному таланту работать с актёрами и мастерству в освещении сложных тем, таких как гендер, идентичность, культурное угнетение, взросление и сексуальность. Одной из центральных тем творчества Энн является деконструкция образа “невинного ребёнка”, Тёрнер сталкивает детское воображение с суровой взрослой реальностью и показывает, что зачастую детская жестокость – это зеркало взрослого мира.

В фильмах Энн Тёрнер важное место занимает мотив обманчивой повседневности – представление о том, что привычная жизнь лишь кажется простой и понятной. Знакомый мир начинает казаться странным и нестабильным, наше восприятие реальности – ненадёжным. Режиссёрка показывает,что внешнее спокойствие может скрывать внутренние конфликты, страхи и напряжение.

Наследие и влияние

Работы Энн Тёрнер неоднократно номинировались на премию Австралийской гильдии сценаристов (AWGIE) и демонстрировались на крупных международных фестивалях, включая Берлинский, Нью-Йоркский и Мельбурнский. Так, “Молоты над наковальней” были номинированы на AWGIE за лучший адаптированный сценарий, а “Даллаская кукла” и “Одержимость” – за лучший оригинальный сценарий. Энн получила премию AWGIE за фильм “Черепаший берег” в качестве сценаристки в категории “Лучший адаптированный сценарий”.

Тёрнер одна из первых в австралийском кино начала активно соединять разные жанры – драму взросления, социальное кино и элементы хоррора. Такой гибридный подход позже получил распространение в авторском кино, где режиссёры всё чаще стали избегать строгих жанровых рамок.

Энн Тёрнер стала частью поколения режиссёрок, которое помогло расширить присутствие женщин в австралийском кино и укрепить представление о режиссуре как о сфере, открытой для разнообразных голосов и перспектив. Её фильмы предвосхитили интерес к авторскому кино, созданному женщинами. Позднее режиссёрки, такие как Дженнифер Кент (“Бабадук”), также обращались к психологическим и личным темам, развивая направление, в котором индивидуальный взгляд автора становится центральным элементом фильма.

Авторки статьи

Васильева Александра, Жизнь страшнее
Носникова Татьяна, Tanya in Horrorland
Саросек Мария, бурый дженкин

Материалы